Новые статьи
Показаны сообщения с ярлыком наука и вера. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком наука и вера. Показать все сообщения
Попробую объяснить. Лично меня, как верующую, очень мало интересует как раз «некоторых исторических вещей связанных с этой религией». Смысл веры не в препарировании того, что известно, всего того, что уже было, и что «постоянно возвращается на круги своя». Это не «метод веры», это метод науки, у нее свои цели и свои области. Вера – это то, что находится за пределами научного изучения, «за физикой». Мировоззрение верующего – попытка заглянуть в неизведанное и небывалое, в связывании загадочных знаков. То, во что верующий верит, никак не противоречит научным фактам, оно просто в другой плоскости: «жизнь после смерти» нельзя доказать или опровергнуть научным методом. Как говорит апостол Павел, «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда позна'ю, подобно как я познан. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь». Заметьте, про достоверное знание апостол при этом ничего не говорит.
На эту тему есть старенькая, но теряющая актуальность история про двух младенцев, разговаривающих в утробе матери:
Неверующий: Ты веришь в жизнь после родов?
Верующий: Да, конечно. Всем понятно, что жизнь после родов существует. Мы здесь для того, чтобы стать достаточно сильными и готовыми к тому, что нас ждет потом.
Неверующий младенец: Это глупость! Никакой жизни после родов быть не может!
Ты можешь себе представить, как такая жизнь могла бы выглядеть?
Верующий: Я не знаю всех деталей, но я верю, что там будет больше света, и что мы, может быть, будем сами ходить и есть своим ртом.
Неверующий: Какая ерунда! Невозможно же самим ходить и есть ртом! Это вообще смешно! У нас есть пуповина, которая нас питает.
Знаешь, я хочу сказать тебе: невозможно, чтобы существовала жизнь после родов, потому что наша жизнь – пуповина – и так уже слишком коротка.
Верующий: Я уверен, что это возможно. Все будет просто немного по-другому. Это можно себе представить.
Неверующий: Но ведь оттуда ещё никто никогда не возвращался! Жизнь просто заканчивается родами. И вообще, жизнь – это одно большое страдание в темноте.
Верующий: Нет, нет! Я точно не знаю, как будет выглядеть наша жизнь после родов, но в любом случае, мы увидим маму, и она позаботится о нас.
Неверующий: Маму? Ты веришь в маму? И где же она находится?
Верующий: Она везде вокруг нас, мы в ней пребываем и благодаря ей движемся и живем, без нее мы просто не можем существовать.
Неверующий: Полная ерунда! Я не видел никакой мамы, и поэтому очевидно, что ее просто нет.
Верующий: Не могу с тобой согласиться. Ведь иногда, когда все вокруг затихает, можно услышать, как она поет, и почувствовать, как она гладит наш мир. Я твердо верю, что наша настоящая жизнь начнется только после родов.
Итак, поговорим о демонах. Приготовьте чай и печеньки.
Как-то раз российско-американский математик Владимир Воеводский, лауреат премии Филдса, специалист в области теории вероятности, принстонский профессор и убежденный атеист, познакомился с демонами. После этого ему пришлось немного переосмыслить свои взгляды на реальность. Предоставим слово самому Владимиру Александровичу (здесь и далее цитаты из его интервью взяты отсюда http://baaltii1.livejournal.com/198675.html и отсюдаhttp://baaltii1.livejournal.com/200269.html)
«Понимание того, насколько мало наши науки на самом деле объясняют, пришло ко мне где-то когда мне было 35 лет т.е. примерно в 2001 году. Тогда я никак не связывал это с тем, что в 20-ом веке наука исключила из области своего внимания то, что теперь принято называть "сверхъестественным". Я по прежнему относился ко всему мистическо-религиозному как обману или заблуждению. На этой позиции я стоял очень твердо до 2007 года.
В 2006-2007 годах со мной произошло множество как внешних, так и внутренних событий, после которых моя точка зрения на вопросы "сверхестественного" существенно изменилась. (...) Оставаясь более или менее нормальным, не считая того, что я пытался обсуждать происходящее со мной с людьми, с которыми обсуждать этого наверно не следовало, я за несколько месяцев приобрел очень немалый опыт видений, голосов, периодов, когда отдельные части моего тела мне не подчинялись и множества невероятных случайностей. Наиболее интенсивным был период в середине апреля 2007 когда я провел 9 дней (7 из них в мормонской столице Salt Lake City), ни разу за все эти дни не заснув.
Почти с самого начала я обнаружил, что многие из этих явлений (голоса, видения, различные сенсорные галлюцинации), я могу контролировать. Поэтому я не был испуган и не чувствовал себя больным, а воспринимал все происходящее как что-то очень интересное, активно пытался взаимодействовать с теми "существами" в аудиторном, визуальном а потом и тактильном пространствах, которые появлялись (сами или по зову) вокруг меня. Нужно, наверное, сказать, чтобы избежать возможных спекуляций на эту тему, что никаких наркотиков я в этот период не употреблял, старался много есть и спать, и пил разбавленное белое вино.
Еще один комментарий - когда я говорю существа, то естественно я имею в виду то, что в современной терминологии называется сложными галлюцинациями. Слово "существа" подчеркивает, что эти галлюцинации самостоятельно "вели себя", обладали памятью, независимой от моей памяти, и реагировали на попытки общения. Кроме того, они часто воспринимались согласованно в различных сенсорных модальностях. Например, я несколько раз играл в (галлюцинированный) мячик с (галлюцинированной) девушкой и мячик этот я и видел, и ощущал тактильно ладонью, когда его бросал.
Несмотря на то, что все это было очень интересно, это было и очень тяжело. Происходило это в течение нескольких периодов, из которых самый длинный продолжался с сентября 2007 до февраля 2008 без перерывов и были дни, когда я не мог читать, и дни, когда координация движений была нарушена до такой степени, что было сложно ходить».
Одним словом, замуровали, демоны. Однако, немного оправившись, профессор решил дать происходящему рациональное объяснение, правда, не очень успешно.
В.В.:«Нужно сказать, что несмотря на множество разговоров с нематериальными "существами" в течение этого периода, я совершенно не понял, что собственно произошло. Мне было "предложено" множество объяснений, включая гипнотизеров, инопланетян, демонов и секретных сообществ людей с магическими способностями. Ни одно из объяснений не объясняло всего, что я наблюдал. В конечном итоге, так как какая-то терминология была нужна в разговорах, я стал называть всех этих существ духами, хотя теперь я думаю, что эта терминология не верна. Так же звучали в этом контексте термины "всемирная система" (видимо контроля над людьми) и, особенно в начале, "игра, хозяйкой которой является страх". После того, как я вернулся в более или менее нормальное состояние, и в частности опять мог читать серьезные книжки, я начал очень активно изучать те области знания которые я раньше игнорировал. (...) Пожалуй самой интересной для меня оказалась история "противостояния с бессознательным" Карла Юнга, но там ситуация тоже была другой поскольку Юнг, в отличии от меня, сталкивался с "сверх-естествеными" событиями с детства и верил в бога».
Поразительно, какие живые определения Воеводский дает для «княза мира сего»и его княжества: «"всемирная система" (видимо контроля над людьми) и, особенно в начале, "игра, хозяйкой которой является страх"». Воеводский в Бога не верит, и поэтому термин «демоны» ему не нравится. «"Мне его понять несложно – никогда не забуду, как на одной православной встрече особо эмоциональная православная на повышенных тонах говорила мне «А вы знаете, кто такие ДЕМОНЫ?» Честно признаюсь, что я, как Воеводский, тоже не знаю, кто это такие, но для меня этот термин вполне сносный для описания некоторых вещей, о которых речь пойдет дальше.
В.В.:
«Есть во всем этом и более общая тема - связь между психическими расстройствами и теми разумами, о которых я говорил выше. Тема эта сложная и я считаю, что этим должны заниматься в первую очередь честные, умные и смелые специалисты. Я в это здесь углубляться не хочу».
Но так как вместо «смелых и честных специалистов» эта благодатная тема попала к нам, мракобесам, то мы на ней тоже потопчемся.
Как-то раз российско-американский математик Владимир Воеводский, лауреат премии Филдса, специалист в области теории вероятности, принстонский профессор и убежденный атеист, познакомился с демонами. После этого ему пришлось немного переосмыслить свои взгляды на реальность. Предоставим слово самому Владимиру Александровичу (здесь и далее цитаты из его интервью взяты отсюда http://baaltii1.livejournal.com/198675.html и отсюдаhttp://baaltii1.livejournal.com/200269.html)
ДЕМОНЫ ВОЕВОДСКОГО
В.В.:«Понимание того, насколько мало наши науки на самом деле объясняют, пришло ко мне где-то когда мне было 35 лет т.е. примерно в 2001 году. Тогда я никак не связывал это с тем, что в 20-ом веке наука исключила из области своего внимания то, что теперь принято называть "сверхъестественным". Я по прежнему относился ко всему мистическо-религиозному как обману или заблуждению. На этой позиции я стоял очень твердо до 2007 года.
Почти с самого начала я обнаружил, что многие из этих явлений (голоса, видения, различные сенсорные галлюцинации), я могу контролировать. Поэтому я не был испуган и не чувствовал себя больным, а воспринимал все происходящее как что-то очень интересное, активно пытался взаимодействовать с теми "существами" в аудиторном, визуальном а потом и тактильном пространствах, которые появлялись (сами или по зову) вокруг меня. Нужно, наверное, сказать, чтобы избежать возможных спекуляций на эту тему, что никаких наркотиков я в этот период не употреблял, старался много есть и спать, и пил разбавленное белое вино.
Еще один комментарий - когда я говорю существа, то естественно я имею в виду то, что в современной терминологии называется сложными галлюцинациями. Слово "существа" подчеркивает, что эти галлюцинации самостоятельно "вели себя", обладали памятью, независимой от моей памяти, и реагировали на попытки общения. Кроме того, они часто воспринимались согласованно в различных сенсорных модальностях. Например, я несколько раз играл в (галлюцинированный) мячик с (галлюцинированной) девушкой и мячик этот я и видел, и ощущал тактильно ладонью, когда его бросал.
Несмотря на то, что все это было очень интересно, это было и очень тяжело. Происходило это в течение нескольких периодов, из которых самый длинный продолжался с сентября 2007 до февраля 2008 без перерывов и были дни, когда я не мог читать, и дни, когда координация движений была нарушена до такой степени, что было сложно ходить».
Одним словом, замуровали, демоны. Однако, немного оправившись, профессор решил дать происходящему рациональное объяснение, правда, не очень успешно.
В.В.:«Нужно сказать, что несмотря на множество разговоров с нематериальными "существами" в течение этого периода, я совершенно не понял, что собственно произошло. Мне было "предложено" множество объяснений, включая гипнотизеров, инопланетян, демонов и секретных сообществ людей с магическими способностями. Ни одно из объяснений не объясняло всего, что я наблюдал. В конечном итоге, так как какая-то терминология была нужна в разговорах, я стал называть всех этих существ духами, хотя теперь я думаю, что эта терминология не верна. Так же звучали в этом контексте термины "всемирная система" (видимо контроля над людьми) и, особенно в начале, "игра, хозяйкой которой является страх". После того, как я вернулся в более или менее нормальное состояние, и в частности опять мог читать серьезные книжки, я начал очень активно изучать те области знания которые я раньше игнорировал. (...) Пожалуй самой интересной для меня оказалась история "противостояния с бессознательным" Карла Юнга, но там ситуация тоже была другой поскольку Юнг, в отличии от меня, сталкивался с "сверх-естествеными" событиями с детства и верил в бога».
Поразительно, какие живые определения Воеводский дает для «княза мира сего»и его княжества: «"всемирная система" (видимо контроля над людьми) и, особенно в начале, "игра, хозяйкой которой является страх"». Воеводский в Бога не верит, и поэтому термин «демоны» ему не нравится. «"Мне его понять несложно – никогда не забуду, как на одной православной встрече особо эмоциональная православная на повышенных тонах говорила мне «А вы знаете, кто такие ДЕМОНЫ?» Честно признаюсь, что я, как Воеводский, тоже не знаю, кто это такие, но для меня этот термин вполне сносный для описания некоторых вещей, о которых речь пойдет дальше.
ДЕМОНЫ И ПСИХИАТРИЯ
Раз уж Владимир Александрович любезно упомянул про «противостояние с бессознательным», мы можем перейти к самой вкусной теме: демоны и душевное здоровье.В.В.:
«Есть во всем этом и более общая тема - связь между психическими расстройствами и теми разумами, о которых я говорил выше. Тема эта сложная и я считаю, что этим должны заниматься в первую очередь честные, умные и смелые специалисты. Я в это здесь углубляться не хочу».
Но так как вместо «смелых и честных специалистов» эта благодатная тема попала к нам, мракобесам, то мы на ней тоже потопчемся.
Итак, мы успели понять, что загадочные «потусторонние явления» как-то связаны с нашим сознанием. И дело тут вовсе не в веществах. Меня всегда удивляло вот что: когда говорят, что демоны – это порождение сознания, хотят как бы умалить значение демонов. На самом деле это скорее увеличивает значимость нашего сознания, которое как-то может влиять на этот «потусторониий» мир, а заодно – и нам мир физический. Недаром все ужастики крутятся вокруг проблем в семье и психических нарушений. В каком-то кинообзоре встретила хорошую фразу: “Но в "нормальном" фильме ужасов смысл такого перелома в том, что герои несут в себе зерна ужаса, это их психологический надлом выпускает на свободу Зло”. Когда человек говорит, что «это все в твоей голове», ему кажется, что он дает «материалистическое объяснение». Я бы ответила – к чему такая категоричность, но да, это В ТОМ ЧИСЛЕ и в моей голове. Безумие – просто видимая часть айсберга «сверъестественного».
Вернемся к Aнонимусу, который дал мне ссылку на интервью Воеводского: «Вообще много чего прочитал про психиатрии. Во-первых то, что там написано, действительно очень сильно пересекается с христианством. Например, подавляемые субличности, которые атакуют больного, по свойствам очень похожи на демонов. Во-вторых, то, что я видел, отличается от того, что там описано, только тем, что вот это вот "агрессивное подсознание" существует не только у меня в голове, а может, к примеру, разбить какой-нибудь предмет или предсказать что-нибудь неизвестное, будущее или настоящее. На глюки или неадекватность восприятия подобное точно уж списать нельзя».
«Извне (не понятным для меня путем) поступают "семена" - короткие идеи, ассоциации и т. д. В абсолютном большинстве случаев то, что из этих семян вырастает, если им позволить свободно расти, бесполезно или вредно. Как-то у меня прозвучало для таких систем интересное название "сбруя". Т.е. то, что в дальнейшем можно использовать, чтобы направлять поведение человека. Позволяет ли человек этим семенам расти или быстро отбраковывает, зависит во многом от навыков работы со своим внутренним миром».
Это вкратце как раз то, что святые отцы говорят, когда рассказывают про искушение, его этапы и борьбу с ним.
«Проблема усугубляется тем, что иногда появление таких "семян" сопровождается другими явлениями не ментального, а эмоционального или даже реального плана, которые как бы подтверждают начинающуюся формироваться систему. Другое важное свойство этих семян и растущих из них систем это то, что они, как правило, содержат, особенно на начальном этапе, реально верные и интересные идеи. Переход от правды ко лжи в этих системах зачастую непросто заметить. У человека формируется инстинктивное доверие к формирующемуся мыслепотоку, потом он начинает верить в его продолжение которое уже ложно, а потом ему трудно признаться себе в том что он поверил в ерунду и он начинает уже сам обманывать себя чтобы только не почувствовать себя в дураках. Часто системы выстроены так, что начиная с определенного уровня роста, они поддерживают себя еще и за счет страха».
Итак, потусив с демонами, материалист Воеводский откровенно признал связь духовного мира с «явлениями реального плана». Кроме того, он сформулировал важнейший механизм искушения дьяволов, который «есть ложь и отец лжи»: заманивание в мышеловку «верной на начальном этапе идеей». Продолжим читать это уникальное интервью:
«Еще цитирую. "Выражу робкую надежду на то, что во второй части встретятся слова о критическом анализе причин тех видений, которые Вас посещали, и об отношении этих видений к физической реальности."
- Сначала об очень общей идее, которую мне было трудно принять, но, основываясь на всем том опыте, через который я прошел за последние пять лет, ничего другого я придумать не смог. Вокруг нас есть нечеловеческие разумы. Под словом "разум" я здесь понимаю информационную систему, обладающую памятью, мотивациями, способностью к моделированию внешнего мира и к планированию. Они не "инопланетны", а исконно земные и, скорее всего, эволюционно старше, чем люди. Эти разумы активно (и иногда негативно) влияют на жизнь людей.
Мир этих разумов очень сложен, может быть даже сравним по сложности с той частью мира в целом, которую мы сегодня называем физической реальностью. Спекулировать о структуре этого мира мне бы не хотелось, потому что мне не хватает для этого фактов, наблюдений. Даже простейшие вопросы на сегодня для меня не имеют однозначных ответов. Я уверен, что эти разумы взаимодействуют с людьми. Почти уверен, что с высшими животными. А как они взаимодействуют с низшими животными? С неживой материей? Соображения логической непротиворечивости, которой должна удовлетворять полная картина мира, подсказывают, что как-то взаимодействуют. В этом смысле, они тоже есть часть "физической реальности". Просто это часть, про которую мы знаем очень и очень мало. Эту часть мира нужно изучать и изучать, используя научную методологию».
Ну, про научную методологию мы уже выше сказали. Я бы не рискнула соваться к «разумам» с научной методологией. Я тут скорее склонна следовать советам Пелевина, который явно не чужд общению с «разумами», правда, в отличие от Воеводского, при помощи веществ: «– У человека есть мир, в котором он живет, – назидательно сказал сирруф. – Человек является человеком потому, что ничего, кроме этого мира, не видит. А когда ты принимаешь сверхдозу ЛСД или объедаешься пантерными мухоморами, что вообще полное безобразие, ты совершаешь очень рискованный поступок. Ты выходишь из человеческого мира, и, если бы ты понимал, сколько невидимых глаз смотрит на тебя в этот момент, ты бы никогда этого не делал. А если бы ты увидел хоть малую часть тех, кто на тебя при этом смотрит, ты бы умер со страху».
Если на секунду представить то "разумное поле", о котором говорит Воеводский, то как смешны люди, боящиеся влияния радиоизлучения. Вокруг них постоянно «излучение» похлеще. Интересно, что параноики часто думают, что соседи их облучают через розетку. То есть они имеют живой опыт общения с «разумами» и чувствуют это влияние, но тоже стараются дать «материлистическое объяснение».
Конечно, современному человеку трудно представить существование невидимых духовных существ. Как трудно было материалистам 18 века поверить в существование невидимых микробов, вызывающих инфекцию. Да большинство из нас и сейчас плохо представляют себе механизмы действия микробов, но это не мешает людям мыть руки (если вы понимаете, о чем я). Кстати, экспериментировать с «разумами», на мой взгляд, поопаснее, чем добровольно подвергать себя заражению чумой.
Отдаленно представить себе «мир разумов» могут помочь именно люди, которые творчески вышли за пределы видимой реальности. И это не только Пелевин с веществами. Это и другие, не менее известные научные фантасты. Хотите представить себе «бесплотный разум»? Попытайтесь представить себе помесь океана из «Соляриса» с агентом Смитом из «Матрицы».
«Солярис», на мой взгляд, занудноватое произведение, но считается гениальным – может, именно потому, что как-то отображает пока неизвестную нам реальность «существ»? Для тех, кто не читал: Вкратце, идея Лема в том, чтобы попытаться представить мыслящее существо за пределами привычных нам форм. В его случае – это жутковатый океан, покрывающий всю поверхность планеты Солярис. Этот океан как-то взаимодействует с разумом летающего над ним космопутешественника, и материализует образы из его головы. Например, присылает ему его жену во плоти. А потом еще одну такую же... А потом еще одну...
С агентом Смитом многие знакомы ближе – это антигерой «Матрицы»: тоже нечеловеческий (или не антропоморфный) разум в виде компьютерной программы, который может вселяться в разум людей.
Наверняка фантасты 20 века придумали еще кучу всяких интересных образов, которые позволят нам приблизиться к пониманию «разума без тела».
«Духовный мир», в общем, пока через микроскоп не рассмотришь. Но нам с вами проще. Вот, например, беременность Девы Марии – можно было смеяться над этим в веке господства механической физики, но мы-то с вами живем в веке искуственного оплодотворения, генной инженерии и радиактивных катастроф. Нам гораздо легче представить, что женщина может забеременеть под воздействием... ну назовем это «излучение определенного рода».
К сожалению, я, как и благословенный Анонимус, который дал мне интервью Воеводского, сначала соприкоснулась именно с темной сферой этого «духовного мира», то есть для начала живо ощутила существование демонов. Именно это дало мне возможность допустить и существование Бога.
Этот краткий экскурс в мир оккультно-бессознательного мне хотелось бы закончить словами Клайва Льюиса, которая удивительным образом пересекается с приведенной выше цитатой Пелевина:
«Кто-нибудь, возможно, спросит меня: "Не хотите ли вы в наше просвещенное время вновь представить нам старого приятеля, дьявола, с рогами, копытами и всем прочим?" Я не знаю, при чем тут просвещенное время, и меня не особенно интересует такая деталь, как рога и копыта. Но в остальном я ответил бы: "Да, именно это я собираюсь сделать". Я не утверждаю, что мне что-либо известно о его внешности. Если кто-то действительно желает узнать его получше, такому человеку я скажу: "Не беспокойтесь. Если вы в самом деле хотите познакомиться с ним поближе, то непременно познакомитесь. Понравится ли вам это — другой вопрос"».
Вернемся к Aнонимусу, который дал мне ссылку на интервью Воеводского: «Вообще много чего прочитал про психиатрии. Во-первых то, что там написано, действительно очень сильно пересекается с христианством. Например, подавляемые субличности, которые атакуют больного, по свойствам очень похожи на демонов. Во-вторых, то, что я видел, отличается от того, что там описано, только тем, что вот это вот "агрессивное подсознание" существует не только у меня в голове, а может, к примеру, разбить какой-нибудь предмет или предсказать что-нибудь неизвестное, будущее или настоящее. На глюки или неадекватность восприятия подобное точно уж списать нельзя».
СУЩНОСТЬ ДЕМОНОВ
То, что дальше будет описано, неоднократно до этого описывалась в текстах многих святых отцов. Но у святых отцов своя, не очень понятная обычному человеку терминология (вроде «прилогов» и т.п.), к тому же для многих людей такую литературу читать некомильфо. Интервью Воеводского ценно именно тем, что он пытается максимально рационально описать полученный опыт. Посмотрим, как у него это получается:«Извне (не понятным для меня путем) поступают "семена" - короткие идеи, ассоциации и т. д. В абсолютном большинстве случаев то, что из этих семян вырастает, если им позволить свободно расти, бесполезно или вредно. Как-то у меня прозвучало для таких систем интересное название "сбруя". Т.е. то, что в дальнейшем можно использовать, чтобы направлять поведение человека. Позволяет ли человек этим семенам расти или быстро отбраковывает, зависит во многом от навыков работы со своим внутренним миром».
Это вкратце как раз то, что святые отцы говорят, когда рассказывают про искушение, его этапы и борьбу с ним.
«Проблема усугубляется тем, что иногда появление таких "семян" сопровождается другими явлениями не ментального, а эмоционального или даже реального плана, которые как бы подтверждают начинающуюся формироваться систему. Другое важное свойство этих семян и растущих из них систем это то, что они, как правило, содержат, особенно на начальном этапе, реально верные и интересные идеи. Переход от правды ко лжи в этих системах зачастую непросто заметить. У человека формируется инстинктивное доверие к формирующемуся мыслепотоку, потом он начинает верить в его продолжение которое уже ложно, а потом ему трудно признаться себе в том что он поверил в ерунду и он начинает уже сам обманывать себя чтобы только не почувствовать себя в дураках. Часто системы выстроены так, что начиная с определенного уровня роста, они поддерживают себя еще и за счет страха».
Итак, потусив с демонами, материалист Воеводский откровенно признал связь духовного мира с «явлениями реального плана». Кроме того, он сформулировал важнейший механизм искушения дьяволов, который «есть ложь и отец лжи»: заманивание в мышеловку «верной на начальном этапе идеей». Продолжим читать это уникальное интервью:
«Еще цитирую. "Выражу робкую надежду на то, что во второй части встретятся слова о критическом анализе причин тех видений, которые Вас посещали, и об отношении этих видений к физической реальности."
- Сначала об очень общей идее, которую мне было трудно принять, но, основываясь на всем том опыте, через который я прошел за последние пять лет, ничего другого я придумать не смог. Вокруг нас есть нечеловеческие разумы. Под словом "разум" я здесь понимаю информационную систему, обладающую памятью, мотивациями, способностью к моделированию внешнего мира и к планированию. Они не "инопланетны", а исконно земные и, скорее всего, эволюционно старше, чем люди. Эти разумы активно (и иногда негативно) влияют на жизнь людей.
Ну, про научную методологию мы уже выше сказали. Я бы не рискнула соваться к «разумам» с научной методологией. Я тут скорее склонна следовать советам Пелевина, который явно не чужд общению с «разумами», правда, в отличие от Воеводского, при помощи веществ: «– У человека есть мир, в котором он живет, – назидательно сказал сирруф. – Человек является человеком потому, что ничего, кроме этого мира, не видит. А когда ты принимаешь сверхдозу ЛСД или объедаешься пантерными мухоморами, что вообще полное безобразие, ты совершаешь очень рискованный поступок. Ты выходишь из человеческого мира, и, если бы ты понимал, сколько невидимых глаз смотрит на тебя в этот момент, ты бы никогда этого не делал. А если бы ты увидел хоть малую часть тех, кто на тебя при этом смотрит, ты бы умер со страху».
Если на секунду представить то "разумное поле", о котором говорит Воеводский, то как смешны люди, боящиеся влияния радиоизлучения. Вокруг них постоянно «излучение» похлеще. Интересно, что параноики часто думают, что соседи их облучают через розетку. То есть они имеют живой опыт общения с «разумами» и чувствуют это влияние, но тоже стараются дать «материлистическое объяснение».
Конечно, современному человеку трудно представить существование невидимых духовных существ. Как трудно было материалистам 18 века поверить в существование невидимых микробов, вызывающих инфекцию. Да большинство из нас и сейчас плохо представляют себе механизмы действия микробов, но это не мешает людям мыть руки (если вы понимаете, о чем я). Кстати, экспериментировать с «разумами», на мой взгляд, поопаснее, чем добровольно подвергать себя заражению чумой.
ДЕМОНЫ И ФАНТАСТЫ
Отдаленно представить себе «мир разумов» могут помочь именно люди, которые творчески вышли за пределы видимой реальности. И это не только Пелевин с веществами. Это и другие, не менее известные научные фантасты. Хотите представить себе «бесплотный разум»? Попытайтесь представить себе помесь океана из «Соляриса» с агентом Смитом из «Матрицы».
«Солярис», на мой взгляд, занудноватое произведение, но считается гениальным – может, именно потому, что как-то отображает пока неизвестную нам реальность «существ»? Для тех, кто не читал: Вкратце, идея Лема в том, чтобы попытаться представить мыслящее существо за пределами привычных нам форм. В его случае – это жутковатый океан, покрывающий всю поверхность планеты Солярис. Этот океан как-то взаимодействует с разумом летающего над ним космопутешественника, и материализует образы из его головы. Например, присылает ему его жену во плоти. А потом еще одну такую же... А потом еще одну...С агентом Смитом многие знакомы ближе – это антигерой «Матрицы»: тоже нечеловеческий (или не антропоморфный) разум в виде компьютерной программы, который может вселяться в разум людей.
Наверняка фантасты 20 века придумали еще кучу всяких интересных образов, которые позволят нам приблизиться к пониманию «разума без тела».
«Духовный мир», в общем, пока через микроскоп не рассмотришь. Но нам с вами проще. Вот, например, беременность Девы Марии – можно было смеяться над этим в веке господства механической физики, но мы-то с вами живем в веке искуственного оплодотворения, генной инженерии и радиактивных катастроф. Нам гораздо легче представить, что женщина может забеременеть под воздействием... ну назовем это «излучение определенного рода».
К сожалению, я, как и благословенный Анонимус, который дал мне интервью Воеводского, сначала соприкоснулась именно с темной сферой этого «духовного мира», то есть для начала живо ощутила существование демонов. Именно это дало мне возможность допустить и существование Бога.
Этот краткий экскурс в мир оккультно-бессознательного мне хотелось бы закончить словами Клайва Льюиса, которая удивительным образом пересекается с приведенной выше цитатой Пелевина:
«Кто-нибудь, возможно, спросит меня: "Не хотите ли вы в наше просвещенное время вновь представить нам старого приятеля, дьявола, с рогами, копытами и всем прочим?" Я не знаю, при чем тут просвещенное время, и меня не особенно интересует такая деталь, как рога и копыта. Но в остальном я ответил бы: "Да, именно это я собираюсь сделать". Я не утверждаю, что мне что-либо известно о его внешности. Если кто-то действительно желает узнать его получше, такому человеку я скажу: "Не беспокойтесь. Если вы в самом деле хотите познакомиться с ним поближе, то непременно познакомитесь. Понравится ли вам это — другой вопрос"».
» Вопрос лично админу, который быть может задавался сотни раз, но тем не менее: что конкретно заставило вас поверить? В тех же бесов. Я готов к тому, чтобы воспринять Библию с научной точки зрения. Типа: Непорочное зачатие - это неизвестные в то время технологии (ну как сейчас искуственное оплодотворение), бесноватость - это психическая болезнь и тд и тп. Но вы уходите в какой-то мистицизм и метафизику. Что заставляет вас верить в бесов, как в какие-то мыслящие субъекты нематериального мира? Как вообще, атеист мог прийти к вере? Ведь это надо отключить мозги и дать подумать за тебя другим: священникам, попам, набожным родственникам, набожному мужу: иного объяснения безоговорочного принятия ни на чем не основанных сказок в я не вижу. Или я не прав?
Вообще, у меня есть небольшая подборочка на тему: https://vk.com/topic-42559005_28466552.
Но могу ответить в двух словах: у меня никогда не было особо набожных родственников (кроме дальней неродной тетушки, которая меня раздражала), я не тусила в церковной среде и у меня нет набожного мужа. Я всегда троллила христиан за всякий бред, в который они бездоказательно верили, и вся моя тусовка была сугубо нехристианская. Так что поверила я в полном одиночестве. Методом сугубо научным: анализ материала - построение модели - проверка модели. Просто сопоставила личный опыт и ощущения с христианской моделью мира: что не имело объяснения в моей жизни, уложилось в четкую модель, имеющую предсказательную силу. Да, это была не материалистическая модель. Но то, что материализм - не единственно возможная вера, продемонстрировало мне изучение методологии науки и философии вообще. Я поняла, что то, что мне казалось единственно возможным подходом и единственно возможной истиной - просто фоновая постсоветская атеистическая идеология. И что это тоже идеология, а вовсе не непреложная истина. Что научный метод - не единственно возможный метод познания мира. Что он подходит для изучения камней, падающих по определенной траектории, но слабо подходит для того, чтобы отвечать на вопросы типа "как стать счастливой", "почему мальчики такие козлы", "почему мне так хреново", "что мне делать с карьерой". А вот христианство ответило на многие вопросы и до сих пор дает предсказуемый результат. Profit! Поэтому теперь я с легкой грустью смотрю на людей, которые говорят: да как же можно это применять, это ж ненаучно! На мой взгляд, именно такая позиция похожа на ничем не мотивированный фанатизм и серьезно ограничивает человека в познании.
1) » "С возраста 10 лет я не получил ни одного убедительного доказательства того, что Бог существует. Я не знаю, почему в него верят некоторые ученые. Их, впрочем, меньшинство." - Джеймс Уотсон, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине.
Доказательства Бога: миллионы верующих, в том числе химиков, физиков и математиков, каждый день видят доказательства Бога, но человек, который не хочет принимать "гипотезу Бога" для объяснения этих явлений, назовет эти доказательства случайностью, например. В его методологии - это случайность, в моей - доказательство Бога.
2) К вопросу о методологии науки - почитайте Фейерабенда "Против метода" - она же "Против методологического принуждения". Она как раз о том, как поборники научного метода пытаются всех силком загнать всех именно в этот метод, а что получено другим методом не признают - опять возвращаемся к п. 1.
3) У каждой области знания своя методология и свой результат. Где доказательства существования "Я", "Сверх-Я" и "ОНО"? Тем не менее психология существует, и даже на правах науки (что для меня лично странновато). То есть строит модель и предсказывает результат. Снова возвращаемся к п.1 Но на самом деле защитники научного метода даже сами не понимают, что такое «метод» определенной научной дисциплины и науки в целом. Каждый метод имеет свою область применения. Религиозное восприятие Науки Как Единого И Неделимого - это и есть самый натуральный религиозный фанатизм, при этом в роли кумира выступает Наука.
4) И да - суть любой науки - изучать факты, строить модель и предсказывать результат. Как физика добивается предсказательного результата в области взаимодействия молекул, так христианство - в области взаимодействия людей. Христианство поэтому вполне себе наука, только со своей моделью, методологией, объектом. Которую адепты наукопклонничества почему-то отвергает из каких-то соображений. В общем иначе как фанатизмом это назвать нельзя (снова и снова вспоминаю Фейерабенда). При том что я, как верующая, не отвергаю достоинства научных методов в определенных областях. При этом признавая его ограниченность. Кто научится строить отношения с женой или избавляться от депрессии, прочитав учебник по квантовой механике – тому я буду рукоплескать!
5) В вопросу о суждениях научных деятелей о хороших и плохих людях. Не понимаю, почему приписка «лауреат Нобелевской премии» должна давать человеку некий приоритет в этих вопросах. Согласно, опять-таки, методологии христианства, в мудрости Божией ребенок выше книжника. Вот, к примеру, читаю я про отряд 731 японской армии, которые мучили людей, ставя над ними бесчеловечные эксперименты, и на тебе – «Отряд Ёсимуры (награждён Орденом Восходящего солнца в 1978 году за новаторскую деятельность в науке) — исследование обморожения (в том числе маленьких детей), опыты с ядовитыми газами». Новатор в науке, молодец Ёсимура! Если бы ему давали Нобелевку, мог бы тоже сказать красивую фразу об относительности добра и зла. Но постеснялись, видимо.
6) »ты можешь верить во что угодно, но на уровне общественности должна господствовать объективная, достоверная и обоснованная точка зрения.
Наличие такой объективной точки зрения – глубокое заблуждение (ах, Фейерабенд, включить бы тебя в университетскую программу по философии). Если в отношении простых объектов такая объективная истина еще туда-сюда может существовать, то те же «общественные отношения» и «человеческая личность» - это объекты, перед которыми наука бессильна. Когда будет построена простая и внятная научная теория человеческого счастья, я решительно отвергну свой религиозный фанатизм. Но когда же, когда? Пока – увы и ах.
И, кстати, об объективности – советую каждому уважающему себя атеисту рядом с атеистическими цитатами научных деятелей в столбик выписать цитаты, где ученые говорят о непротиворечивости между наукой и верой. Вот тогда можно претендовать на научную объективность в изучении вопроса о соотношении науки и веры.
Закончим на цитате, с которой начали :"С возраста 10 лет я не получил ни одного убедительного доказательства того, что Бог существует. Я не знаю, почему в него верят некоторые ученые. Их, впрочем, меньшинство." Здесь ученый честно признается, что НЕ ЗНАЕТ, почему в Бога верят некоторые ученые. И это - интеллектуальная честность. "Я не знаю, почему вы верите" - ОК. И это максимум, что можно сказать о вере, оставаясь в пределах науки. "Я знаю, почему вы должны не верить" - вот это уже за пределами научного метода.
Точно так же для тех, кто не может отказаться от привычной точки зрения и попробовать взглянуть на мир под другим углом, мир – это только мутное размазанное 2D. Вера с ее красивой законченной 3D-картинкой - бездоказательное невнятное представление, какая-то неподтвержденная статистикой и фактами фантазия. Да, мир не четок, кругом какие-то противоречия, и во мне тоже, и одно не клеится с другим. Но мы будем всматриваться внимательнее, изучим каждый пиксель на каждом кадре и поймем, в чем смысл этой невнятности и неправильности. Да и вообще, это не неправильность, так и должно быть все невнятно. Нет, это не потому, что мы не так смотрим! Это верующие носят "розовые очки"!
Но я уже насмотрелась на невнятный, непонятный и бессмысленный мир, "не нуждающийся в гипотезе Бога". Я не хочу снимать розовые очки. Потому что именно в этих очках мне видно гораздо больше.
Поэтому я не могу сказать, что какие-то выпады против веры вызывают у меня желание ее яростно защищать. Я просто улыбаюсь с надеждой, что когда-нибудь до оппонента дойдет. Так может смотреть кандидат наук на сына-школьника, который воодушевленно рассказывает ему, что 2*2=4 и никак иначе! Какие уж там системы счисления...
Под определенным углом зрения ведь и Джоконда – это просто разноцветные пятна, намазанные на холст. Мы можем, например, подробно химическую структуру каждой краски. Насколько это приблизит нас к пониманию Джоконды? Да ни на грамм.
Мир – это совершенно удивительное произведение искусства, похлеще любой Джоконды.
Вера – совсем не идиотизм недоучившихся школьников, а попытка увидеть нечто большее за химическими формулами красок, которыми нарисован мир. Как поют мои любимые Кукрыниксы, «я знаю землю под ногами, но есть и большее у нас».
Алексей Алексенко | Поповщина в МИФИ: традиции и современность
Источник: Snob.ru
Очень возбудилась общественность при вести о том, что в МИФИ открывается кафедра богословия. Ползучая поповщина проникла в цитадель науки. И еще с этим мутным митрополитом во главе. Я бы и сам зло пошутил на эту тему, как выпускник МИФИ 1983 года. Но, как выпускник МИФИ 1983 года, не пошучу. А лучше расскажу предысторию вопроса.
Примерно в 1980 году в МИФИ пришел лектор – потом он стал довольно знаменитым православно-патриотическим идеологом, и бог с ним, не нужна здесь его фамилия. А тогда он прочитал студентам лекцию (в рамках повышения их культурного уровня или что-то в этом роде) про символизм русской иконописи. И голос его дрожал, и Одигитрия смотрела со слайда в зал темными глазами, и Дух Божий веял над актовым залом, и студенты замирали от прикосновения горнего мира к их задроченным совковым душам. А должен еще заметить, что студенты тогда придерживались разных направлений мысли: кто-то к Рериху тянулся душой, кто-то перепечатывал Флоренского тайком под копирку, а кто-то почитывал Канта. Вот только атеизм наш научный почему-то никого не заводил: ну, не уложить девчонку с К-факультета разговорами про атеизм, а Блаватская действует сразу.
А потом Володя Лихачев, преподаватель кафедры общей физики, стал вести тихие разговоры со своими студентами, а потом собирал их дома, они вместе читали Евангелие и разговаривали, а потом приезжал отец Александр Мень и крестил тех, кто некрещеный. Когда настал тревожный 1983 год и прошла волна посадок «религиозников», встречи переместились из квартиры в Царицынский парк. С виду просто компания молодых людей сидят на скамейках, даже пиво открытое для вида, а священные книжки в портфелях спрятаны (пиво тогда было можно пить в парке сколько угодно, а вот за YMCA-вскую Библию можно было и в отделение угодить, если не хуже). А иногда там бывал разговор про Мандельштама, тоже в рамках богословского дискурса. И я там был, мед-пиво пил и многое запомнил из разговоров. Если бы не Володя Лихачев, был бы я вдвое глупее, чем и так уже есть — это как минимум.
Таким образом, я подвожу читателя к мысли, что богословие в МИФИ имеет долгую историю, даже если не вспоминать про Александра Белавина и других верующих физиков мирового значения из новодеревенского прихода о. Александра Меня. Просто 30 лет назад оно преподавалось подпольно и на добровольной основе. И за это могли выпереть из института в армию в любую секунду, вот и вся разница.
Меня удивляет вот что: почему мои любимые соратники из рядов демшизы теряют всякую внятность мысли, когда речь заходит о вере и церкви? Ведь пока речь шла о свободе, о преступлениях режима, об угнетенных и обиженных, о Химкинском лесе наконец, говорил человек так, как будто ангел вложил ему в уста меч обоюдоострый. Но стоило речи зайти о попах, и мы тонем в плоских шутках о том, что теперь физиков будут учить чуду схождения благодатного огня.
Да и если бы научили, было бы неплохо: кого-то чему-то научить — это всегда на пользу делу, ибо ни один неученый ни в чем не лучше ученого. Меня, к примеру, учили в институте научному коммунизму. Научным коммунистом меня это не сделало, но дало много полезной информации, вот хоть бы труды епископа Беркли мне известны, а кто в наше время еще помнит про епископа Беркли? Я думаю, что и богословие студентам не помешает. Если они выучатся чему-то и начнут действительно остроумно шутить об омоусии и омиусии, — и чтобы шутки их были кому-то понятны и достигали своей оскорбительной цели, — это нанесет мракобесию куда более сильный удар, чем туповатые остроты либеральных публицистов, не доросших по уровню религиоведческого дискурса даже до Глеба Успенского. Почему они не доросли-то? Потому что на ОПК не ходили, ну нельзя иметь мнение по какому-то вопросу, этот вопрос не изучав, и религия тут не исключение.
Это я тут балагурю. На самом деле было бы неуместным по такому легковесному поводу писать трактат о том, что христианская религия (как и всякая другая религия, впрочем) при всей своей естественной консервативной реакционности всегда несет в себе тайное противоядие любой государственнической мерзости, крупицу тайного лекарства, которое никогда не давало цивилизации сползти к окончательному животному скотству (заметьте, исторические примеры такого сползания, будь то Робеспьер, Ленин или Гитлер, всегда начинались с попыток отбросить религию). Православный человек может долго себе врать, но он будет врать не до конца: это важно в наше время, когда умение врать до конца, как чекист под пытками, считается важнейшим признаком человека серьезного, ответственного и по-государственному мыслящего. Не договорятся чекисты с попами никогда, ну по крайней мере не со всеми попами, и именно по этому вопросу. Но это долгая тема, зачем ее здесь поднимать — информационный повод того не стоит.
Мы же вот как-то победили потом этот научный коммунизм, который сами изучали. И не без помощи богословских кружков в МИФИ, между прочим. Уже за это попам скажем спасибо, худо-бедно, а избавиться от большевиков они тогда помогли, внесли свою лепту. И этих тоже как-нибудь изведем, дайте срок. Вот тогда и разгромим кафедру богословия, и митрополита мутного отправим на перевоспитание в деревню, а в МИФИ снова организуем кафедру научного коммунизма.
Профессор МГУ Николай Верещагин:Вероятность чуда
— Можно ли научно доказать, что какое-то явление нарушает причинно-следственную связь?
— Cтрого научно доказать мало что можно. В математике есть понятие строгого доказательства — четко определенная система аксиом и совокупность правил вывода, с помощью которых из аксиом можно получить новые утверждения. При этом аксиомы принимаются на веру. Предполагается, что аксиомы в самом деле истинны. Но уже в физике, в общем-то, такого нет. В физике есть отдельные фрагменты — ну, например, ньютоновская механика, где аксиомы имеются (это законы Ньютона), — и вместе с аксиомами действительных чисел есть возможность что-то доказывать. Например, можно доказать, что тело, брошенное в поле тяготения Земли, двигается по параболе. Но области, которые покрываются такими строго определенными теориями, довольно небольшие.
Доказанные утверждения будут истинны только при условии истинности аксиом. А как мы знаем, аксиомы ньютоновской механики оказались ложными: они применимы не во всем диапазоне возможных данных. Если скорости рассматриваемых тел близки к скорости света, они уже неприменимы. Так что в том, что касается природы, в строгом смысле практически ничего доказать нельзя.
Кстати, современное сознание часто делает ошибку в связи с тем, что наука добилась потрясающих успехов — кажется, что она все может. Но на самом деле ученые просто пытаются как-то упорядочивать опытные данные, которые получают из наблюдений. Затем строят модели, которые упорядочивают данные настолько хорошо, что удается предсказать, что будет в результате того или иного эксперимента. И вот эти наши модели мы называем законами. Но мне кажется, само слово «закон» тут не вполне правильно, потому что оно предполагает некоторую абсолютность — а очень может быть, что другое сообщество исследователей построило бы совсем другие модели, а предсказание было бы столь же хорошим. Так бывало: две разные физические теории, которые даже противоречат друг другу, и обе делают хорошие предсказания.
Наша научная модель — не закон, установленный кем-то, Богом или человеком, это просто то, что нам удалось таким образом упорядочить. С точки зрения веры законы природы установил Бог, создавая этот мир. Но очень мало шансов, что мы полностью поймем Его закон — просто потому, что наш разум слишком слаб для того, чтобы мыслить категориями, в которых Бог установил эти самые законы. Поэтому лучше говорить не о законах природы, а об условных моделях.
— Но в связи с существованием математической теории вероятности у людей несведущих складывается ощущение, что «наука уже во всем разобралась». Какое отношение имеет теория вероятности к реальной жизни?
— Это ощущение не связано с теорией вероятности, а связано с потрясающими успехами естественных наук. А вопрос об отношении теории вероятности к реальной жизни — очень интересный и сложный. Рассмотрим простую ситуацию: мы бросаем симметричную монетку тысячу раз, причем разные бросания независимы друг от друга. Имеется простая математическая модель, описывающая этот эксперимент, — модель Бернулли. В соответствии с этой моделью с приблизительно единичной вероятностью после тысячи бросаний должно быть примерно пятьсот орлов и пятьсот решек. Вероятность того, что всю тысячу раз выпадет решка, ничтожно мала, такое событие не должно в реальности происходить. И оно в самом деле не происходит! Но вот почему действительно на практике примерно равное число раз выпадает орел и решка — понять очень трудно. Есть несколько объяснений, но все они малоубедительны. Например, есть точка зрения, что результаты бросаний монетки определяются теперешним состоянием всего универсума, но, поскольку зависимость эта очень сложная, с нашей точки зрения она выглядит как совершенный хаос, случайность.
— Какова же с точки зрения теории вероятности вероятность чуда?
— В математике нет понятия чуда. В математике есть понятие маловероятного (невероятного) события. Это — событие, имеющее пренебрежимо малую вероятность. Все-таки понятие чуда предполагает понятие Бога или вообще каких-то сверхъестественных сил, правильно? Кстати, я посмотрел в словаре и выяснил, что Даль, например, понимал чудо без всякой связи со сверхъестественным явлением: «Чудо — это всякое явление, которое мы не умеем объяснить по известным нам законам природы…» Но наука во времена Даля очень мало что объясняла. Таким образом, по Далю чудеса фактически были сплошь и рядом. Но в других словарях (у Ушакова, у Брокгауза и Ефрона) более правильные объяснения понятия «чудо» — все они говорят, что речь идет о чем-то, где мы подозреваем вмешательство сверхъестественных сил, например, Бога.
— Математическая теория вероятности атеистична?
— Конечно, там никоим образом Бог не присутствует — это чисто математическая теория. Как, впрочем, и физика, и вообще вся наука. Вся современная наука совершенно атеистична, и, по-моему, это правильно, потому что Бог настолько сложен для нас, что мы Его рационально познать не можем, а наука должна оперировать ясными категориями, которые мы понимаем. В таких категориях, я думаю, Бога просто не описать.
— Но существуют верующие ученые. Когда человек науки сталкивается с чудом, он перестает быть ученым? Он же не может оставить привычку искать доказательств. Почему вера и научное мышление совместимы в одном человеке?
— Научным способом мы можем упорядочить некоторую часть действительности, но мы совершенно не можем предсказать, например, что сделает наш близкий завтра или послезавтра, какая ему придет в голову мысль. Это невозможно исследовать научными средствами. Научными средствами можно исследовать только очень небольшую часть окружающего нас мира. Спрашивается: как же быть человеку — тому же ученому, — если он осознает, что научные познания сильно ограниченны? Он, самый замечательный ученый, не имеет абсолютно никакой власти над своей женой и не знает, как сделать, чтобы она не разорила его! Поэтому совершенно нормально, что ученые верят в Бога, потому что вера в Бога позволяет правильным образом упорядочить то, что не упорядочивается научными методами. Никто всерьез не руководствуется в своей обычной жизни научными мировоззрениями, а руководствуется совсем другими принципами. Физика, математика, биология и так далее ничего нам не говорят о том, что хорошо, что плохо. Атеисты, скорее всего, не слишком много об этом думают. Они усвоили некоторые моральные правила, которые им привили их родители, друзья, приняли их как бы за аксиому — и все. К примеру, не надо быть свиньей, надо во всех ситуациях вести себя достойно. Но на вопрос, почему так надо делать, они обычно затрудняются ответить.
Конечно, ученый не может оставить привычку искать доказательства — всегда ему хочется понять, разъяснить. Трудно себя заставить не думать. И в этом я тоже никакого противоречия не вижу, потому что вера в Бога не сковывает человека. Религиозные догмы дают очень большую свободу в обдумывании.
...It works. Planes fly, cars drive, computers compute. If you base medicine on science, you heal people. If you base the design of planes on science, they fly. If you base the design of rockets on science, they reach the moon. It works… Bitches.
Продолжим серию: люди несчастны, кругом войны, треш, угар и содомия, нищета, рак и ожирение, спид и разводы, самоубийства и алкоголизм, депрессии и садизм, потребительская истерия, взрывы в метро и падающие небоскребы, промышленные отходы, манипуляции фармацевтических кампаний и запланированное устаревание, придуманное хитрым капитализмом, чтобы переводить на металлолом ограниченные ресурсы планеты... фуф.
ТОРЖЕСТВО РАЗУМА!
It doesn't work… Bitches.
Никита Томин, кандидат технических наук:
Опыт научных исследований подсказывает, что потусторонний мир действительно существует и представляет опасность для человека. С точки зрения православия — это мир бесов. Есть полтергейсты явно демонического характера, с «боязнью святого», то есть любых атрибутов христианства. И тут моя позиция как учёного снова пересекается с христианской − те разумные сущности, которые выходят на контакт, обычно враждебны. В их мире есть разумное начало, но этот разум — не человеческий.
Я человек верующий. Хожу в церковь, правда, не слишком часто. И как исследователь я стараюсь быть объективным: неправильно привносить религию в светское общество. С другой стороны, религия помогает найти некоторые ответы, параллели, наталкивает на интересные мысли.
Наука по определению не полна, она всегда находится в процессе развития. Вера же, напротив, основывается на непоколебимых постулатах. Многих учёных это смущает, но я пытаюсь сопоставить эти два мира и нахожу некоторые подтверждения тому, что говорится о природе зла или потустороннего мира в православии. Другое дело, что я не привношу это в исследования.
"Поистине, поверхностная философия склоняет ум человека к безбожию, глубины же философии обращают умы людей к религии" (Бэкон Ф. Опыты, или Наставления нравственные и политические).
«Заместитель председателя Патриаршей комиссии по вопросам семьи РПЦ предложил ввести в школах предмет «Смысл жизни». «Хороши алгебра с геометрией, хороши и география с биологией, хороша и русская литература — но главной проблемы они не решают», — заявил отец Димитрий, подчеркивая, что русским людям необходимо изменить сознание. «Нужно поменять смысл жизни и ее направление», — констатировал священник».
Вы с чем-то не согласны? Если да, то вы давно не общались со школьниками. На настоящий момент школьная программа представляет собой лоскутное одеяло специальных знаний без сколько-нибудь внятной воспитательной канвы: практически никакой предмет не дает повода для рефлексии, осмысления себя и мира, размышлений о судьбах и прочего. Именно поэтому, хотя в школе так много физики и литературы, среднестатическое школьник – это именно что школоло.
«По мнению протоиерея, именно погоня за ложными целями привела к тому, что в России «люди в основном угрюмые и несчастные».
И тут спорить не о чем, достаточно пройтись по улицам любого российского города. Самоопределение, как вы понимаете, школьнику нынче предлагает не школа, а казуальные игры, RPG, гоп-паблики Вконтактике и Дом-2. С соответсвующими психологическими последствиями.
«В качестве основных направлений развития отец Димитрий назвал осознание ответственности перед Богом и людьми, а также исполнение Божьей воли».
Ну вот тут, допустим, можно начинать вопить о свободе слова и экспансии клерикализма.
Пусть.
Представим, что реализуется самый страшный сон атеиста – «Основы православной культуры» станут обязательным предметом с 5 по 11 класс, преподавать его будут исключительно дипломированные попы и исключительно в духе Слова Божьего.
Даже в этом варианте это родит колоссальный культурный скачок в среднем по стране. Потому что школьники начнут ненавидеть православие, читать Ницше и Маркса (как в семинариях 100 лет назад), и уровень их сознания существенно возрастет.
В единичных случаях, впрочем, предмет будут читать одухотворенные Божьей искрой священники, которые зародят в ком-нибудь искры христианского подвижничества. Да, и такое не исключено.
В любом случае, в школе появится предмет, который даст хоть какой-то повод для целостного осмысления мира. А не просто зазубривания узкоспециальных знаний.
Подписаться на:
Сообщения
(
Atom
)
